Cделать стартовой Добавить в избранное

  Поиск

Журнал о часах o'Clock.info. Новинки часового бизнеса, статьи об истории часовых компаний, советы покупателям часов, ответы на вопросы связанные с эксплуатацией и сервисным обслуживанием часов.

  Ключевое слово или фраза:

  Режим:

"AND" "OR"

Новости Часовые марки Библиотека Мастерская Покупателю Бизнес Форум Вернисаж Ссылки

Журнал о часах .info // Бизнес // Российский рынок //

Зачем купили «Зарю»

Часовой завод «Мактайм» гораздо лучше известен российским ювелирам, чем часовщикам — уже семь лет он производит золотые часы с такой маркой. Однако к ее директору и совладельцу Александру Макарову нас привели не проблемы «золотого рынка», а тема обычных или, как выражаются ювелиры, «железных» часов. В прошлом году компания Александра Макарова купила контрольный пакет Пензенского часового завода «Заря».

Как положено, перед встречей попытался подготовиться: вспомнить все, что знал про Макарова и «Мактайм», подготовить вопросы. «Мактайм» — производитель недорогих золотых часов. Лидер в России по количеству выпускаемых часов. Пожалуй, все, на этом информация исчерпана. Попытки расспросить знакомых не помогли. «Кажется, когда-то работал на «Полете», — подсказал кто-то. Негусто…

И вот я в офисе Макарова в Люблино. Помните фильм «Маленькая Вера»? Дом посреди железнодорожных путей, гудки поездов, иногда кажется, что тепловоз вот-вот въедет в окно. Компания с хорошим оборотом могла бы поселиться поближе к центру, но зачем платить больше? А вот оснащено все по последнему слову техники — от этого зависит производительность.

По всем законам жанра, интервью должно сопровождаться фотографией собеседника. Однако Александр фотографироваться отказался: «Мы компания непубличная, нетусовочная. Круг знакомств особо не расширяем, шумное паблисити нам не нужно. Мы просто работаем».

Да, собеседник интересный. Профессиональный экономист, управленец. В часовом деле не новичок, пришел в промышленность еще в 80-х. «Экономика — вещь простая, в ней есть всего четыре показателя, все остальное — навороты». Образ Макарова как-то не вяжется со стереотипами директора или коммерсанта. Скорее — это ученый, только немного странный, «ненашенский». «Между инженером и экономистом никакой разницы нет, подход к проблеме в любом случае должен быть системным», — считает он. Эта системность и просчет эффективности четко прослеживается в любом решении. Во всем должна быть 100-процентная гарантия — безопасности, устойчивости, возврата инвестиций. Тем более интересно задать первый вопрос:

— Зачем вы приобрели контрольный пакет Пензенского часового завода?
— Чтобы свести риски по поставкам комплектующих к минимуму. Ведь «Мактайм» не производит механизмы, делает только корпуса. Механизмы мы покупаем на Угличском, Первом и Втором московских часовых заводах, в Чистополе, что-то получаем по импорту. Поэтому сейчас мы запустили серьезную программу — большую часть часов переведем на пензенские механизмы. В дальнейшем будем развивать собственное производство всех элементов — механизмов, циферблатов, внешних оформлений. Естественно, что завод необходимо будет довести до ума, дооснастить до уровня западных технологий. Но платить деньги за комплектующие мы больше не будем.

— А какое количество механизмов ежемесячно нужно «Мактайму»?
— При сегодняшних объемах выпуска — до 10 тысяч штук в месяц.

— Какова сумма сделки?
— Давайте промолчим.

— По слухам, она находится между 2 и 4 миллионами долларов.
— Это не соответствует действительности. Стоимость «Зари» несколько меньше.

— Как вы оцениваете состояние завода сейчас, через полгода после приобретения?
— Как плачевное. На мой взгляд, главная проблема завода на сегодняшний день заключается в менталитете людей. Мне многое не нравится на заводе, но больше всего — совковое отношение к делу. Там все считают, что единственная проблема — недофинансирование.

Я этой проблемы не вижу. На самом деле проблема в нормальной организации производства. Сегодня завод работает на уровне конца 80-х годов. Существует огромный дисбаланс между производственным и обслуживающим персоналом. Системы учета, обработки информации, построение производства — еще те, советские. Все информационные потоки построены на бумажных носителях, это плодит горы документов и тормозит работу. Больше так продолжаться не может. Первое, что нужно делать, и мы к этому уже приступили, это создавать прозрачные информационные схемы движения товарно-материальных ценностей, современные системы отчетности. Это прежде всего заставит людей более серьезно относиться к порученному делу, а помимо этого даст возможность контроля материально-технических ресурсов, т.е. сырья и полуфабрикатов. Вторая проблема связана с потерей высококвалифицированного персонала. Из-за нехватки специалистов на некоторых технологических операциях завод на сегодняшний момент не в состоянии выпускать продукцию в полном объеме.

— Сколько часов и механизмов в Пензе производится сейчас?
— В феврале было выпущено 50 тысяч штук часов и механизмов, а на сегодняшний момент существует спрос на 35 тысяч часов и еще 35 тысяч механизмов. Пока завод такой спрос удовлетворить не может. Чтобы выйти на необходимый объем, нужно решить очень острую проблему кадров. Многие люди обижены на завод с 95-96-го гг., когда их вышвырнули на улицу. Но руководство сейчас решает эти вопросы, ездят, встречаются с наладчиками. Наладчик высокой квалификации — это узкая специальность, и нигде больше в Пензе он востребован не будет. Думаю, что проблема кадров в ближайшие несколько месяцев будет решена, и к концу года мы будем делать 100 тысяч.

— Как они будут распределены?
— 55-60 тысяч часов и 40-45 тысяч механизмов.

— Существует ли такой спрос на механизмы? 40 тысяч — это немаленькая цифра.
— Объективно существует. Объем потребления механизмов сборочными фирмами на самом деле достаточно высок. Не секрет, что многие вынуждены закупать механизмы в Китае. Также не секрет, что российский часовой рынок достаточно емкий.

— Но в Пензе не выпускают мужских механизмов, а в Китае наши фирмы закупают преимущественно их...
— Да, пензенские механизмы небольшие по размерам. Тем не менее тот же 20-й калибр очень неплох, и им, на мой взгляд, вполне можно заменить самый популярный ныне 26-й калибр. Меня порадовало то, что по итогам первого квартала уровень обращений за гарантийным ремонтом снизился до 2,5%. Это очень хорошая цифра. Я считаю, что у часов «Заря» есть и будет место под солнцем на российском рынке.

— Многие часовщики высказывают мысль, что далеко не все наши заводы будут существовать через пять лет. Как вы оцениваете перспективы «Зари»?
— Точно сказать, какой будет «Заря» через 2-3 года, нельзя по одной простой причине: в нашей стране не понятно, что будет через год. Но думаю, у завода есть шансы выжить. Задача максимум — выйти на достаточно большие объемы производства. Покупкой «Зари» и развитием там производства механизмов мы прежде всего предохраняем свой основной бизнес, создаем определенный страховочный лаг, который позволит в любой ситуации держать достаточно низкие цены на золотые часы. Этот фактор был одним из решающих при приобретении «Зари».

— То есть для вас Пензенский часовой завод — не самостоятельное направление бизнеса, а что-то вроде цеха по производству механизмов?
— Свой цех по производству механизмов, циферблатов, массы других вещей, которые раньше мы были вынуждены закупать на стороне. К тому же там очень хорошее инструментальное производство. Насколько эффективно оно сейчас работает — это уже другой вопрос. Но там удалось создать и, главное, сохранить коллектив инструментальщиков, уровень профессиональной подготовки которых очень высок. Наличие инструментального производства в Пензе позволит ускорить процесс освоения новых корпусов здесь, в Москве. К тому же это еще одна возможность снижения себестоимости продукции.

— Вы сказали, что для доведения завода до ума потребуются инвестиции в новое оборудование. Как вы оцениваете их объем?
— Я думаю, что хватит полутора-двух миллионов долларов.

— И все это будут ваши собственные деньги, деньги «Мактайма»?
— Нет.

— На сегодняшний день по объемам выпуска «Мактайм» является крупнейшим производителем золотых часов. Вы занимаете нишу самой дешевой продукции, какую можно сделать из золота. Вы останетесь в этой нише?
— Ну почему, не все так однозначно. Мы выпускаем и достаточно дорогие часы, приобретенный в прошлом году парк оборудования позволяет это делать. Но на внутренний рынок эти часы практически не поступают. Соотношение цена-качество в дешевой нише нас полностью устраивает. В России продавать часы стоимостью выше $1000 сложно. Я всегда пытаюсь поставить себя на место покупателя. Если кто-то в состоянии заплатить $1000 за золотые часы российского производства, то уж, наверное, найдет и 5-7 тысяч, чтобы купить себе швейцарские. Рынок дорогих российских часов есть, но пока он достаточно ограничен. Поэтому если мы и будем выпускать дорогие часы для внутреннего рынка, то будем делать это в очень небольших объемах.

У нас есть и останется определенное разделение: на внутренний рынок будут поставляться часы в основном с пензенскими механизмами, а на экспорт — со швейцарскими. Даже сегодня часы со швейцарскими механизмами на внутренний рынок мы не поставляем. И не потому, что они слишком дороги для россиян, а из-за того, что система гарантийного обслуживания пока не готова работать с ними. В будущем, возможно, что-то изменится. Но сейчас задача стоит однозначно: к концу второго-началу третьего квартала в большинстве производимых нами часов должны стоять механизмы «Заря».

— Вы экспортируете часть своих часов?
— Да.

— Думаю, большинство читателей об этом ничего не знает — так же, впрочем, как и я. Можете рассказать подробнее — куда, в каком объеме?
— Мы уже третий год осваиваем американский рынок. Это трудно, никому мы там не нужны. Два последних года мы участвовали в выставках в Лас-Вегасе, Майами, в этом году намерены поработать еще на четырех. Потихонечку нам удается на американский рынок проникнуть: сегодня экспорт составляет около 10% объема выпуска.

Я хочу, чтобы бизнес состоял из двух частей: одна была полностью завязана

и ориентирована на Россию, вторая — на внешний рынок. Это необходимо для устойчивости предприятия. Пока в России все идет нормально, но никто не может поручиться за то, что завтра опять не произойдет кризис.

— Каковы перспективы продвижения российских часов на американский и европейские рынки? Что там может продаваться, что не может?
— Перспективы, на мой взгляд, достаточно плохие. Чтобы заниматься американским рынком, нужны серьезные вложения, нужна реклама. Вот мы уже три года участвуем в выставках в США… — не мне вам объяснять, сколько это стоит. Торговать в Америке можно, но нужно предложить подходящий товар и инвестировать в рекламу.

Сначала мы делали акцент на русскую стилистику, но быстро поняли, что мода на русское, Горбачева и перестройку уже прошла. Что модно? Американец на каждый случай жизни имеет свои часы. Он идет играть в теннис или гольф в одних часах, на прием — в других, на работу — в третьих и т.д. Мы хотим занять нишу офисных часов для среднего клерка, потому что для тамошнего рынка наша продукция достаточно дешева. Например, наши часы в золотом корпусе весом 60-70 граммов с механизмом ЕТА 7750 стоят там порядка 2000 долларов. Запланированные нами объемы продавать в США вполне можно. Но в целом российская часовая промышленность, на мой взгляд, утратила свои позиции на внешнем рынке.

— Реально их восстановить?
— Без серьезных вложений — нет. За последние 20-25 лет отечественные заводы не сделали ни одного нового механизма. Все, что выпускается, морально устарело. Сегодня существуют другие механизмы, технологии, иные способы производства механики. К сожалению, разработка механизмов —это сумасшедшие деньги. Идти по пути приобретения лицензии немного проще, но все равно это достаточно большие затраты.

— Если наши механизмы такие отсталые, был ли смысл приобретать отсталое пензенское производство?
— У нас есть определенные планы насчет того, что будет производиться на «Заре». Идут переговоры со швейцарцами, они пока не закончились. Ни для кого не секрет, что проблема старения часовой промышленности стоит в Швейцарии очень остро. На Китае швейцарцы уже обожглись: разместили там свое производство, а тамошние ушлые ребята тут же принялись делать механизмы на сторону. На рынке появились китайские механизмы 7750, 7751… И думаю, что швейцарцы повернутся к России. Все-таки традиции часовой промышленности в России остались достаточно сильными.

Другой вопрос, что, к сожалению, последние десять лет никто не готовил кадры. Но нас Пенза заинтересовала как раз потому, что там находится единственный в стране политехнический институт, где есть кафедра приборостроения, готовящая инженеров-часовщиков. Если в ближайшее время переговоры завершатся успешно, мы отправим примерно 10 человек на обучение в Швейцарию. Что из этого получится — посмотрим. Были и предварительные переговоры о сборке в Пензе лицензионных механизмов из швейцарских комплектующих. Но пока этот вопрос подвешен.

Беседовал Вячеслав МЕДВЕДЕВ ЧАСОВОЙ БИЗНЕС №3
10.03.2003

Месяц/Год:

Страница
1 из 1

14.11.2004

ООО «ПЕНЗЕНСКИЕ ЧАСЫ» расширяет производство
В ноябре 2004 года учредителем ООО «Пензенские часы» ЧЗ «Мактайм» было подписано соглашение о покупке первого Московского часового завода «Полет» и принято решение о перевозе оборудования для производства часового механизма 3133 в Пензу.

14.10.1999

Пензенский часовой завод объявлен банкротом
Совсем недавно Пензенский часовой был одним из процветающих предприятий в области. Шла буквально нарасхват продукция со всемирно известной маркой и за границей, и в родном Отечестве. Памятные знамена, Почетные грамоты, другие знаки поощрения, правительственные награды, международные знаки “Золотая Арка Европы” и “Алмазная Звезда”, престижная награда за качество французского института “Сетеор” — все это в прошлом…
Рейтинг@Mail.ru
Подписка на рассылку

Подпишитесь и узнавайте первым:

Новости и события из мира часов
Обзоры и премьеры новинок
Бонусы и скидки от часовых магазинов